Мобильная версия портала РжуНеМегу.РУ

История

Случилось мне этим летом в Мурманской области заказник сторожить. Изба у черта на рогах, на триста километров в любую сторону ни одной живой души, за исключением многочисленных лосей и медведей. Собственно, работа заключалась в том, чтобы этих самых лосей и медведей из заказника не выпускать. Местных с ружьями благополучно отгоняли мои коллеги в погонах — по этому поводу беспокоиться не приходилось. А как уследить за парой сотен представителей фауны?

Мои предшественники понавешали на несчастных животных радиомаячки. Cидя в избе, можно было наблюдать за перемещениями живности, вглядываясь в движущиеся зелёные точки на экране самопального подобия радара. Существенным недочетом системы было то, что постоянно приходилось отлавливать «севших» животных для замены элементов питания (двух пальчиковых батареек).

Гоняться на вездеходе за медведями мне быстро осточертело, и я решил внести в эту «совдепию» свою админскую лепту. Заказник с трех сторон ограничен водой, поэтому важнее всего было следить за перемещением животных только в одном направлении — к свободе и браконьерам. Работники заказника называли это направление «на севера».

Аккурат по границе заказника «на северах» проходила старая телефонная линия. Естественно, мне остро захотелось воспользоваться этим географическим объектом. Решение пришло сразу же — сделать телефонку источником радиосигнала, чтобы маячки зверей издавали отпугивающий звук при приближении к границе. С материальным обеспечением было плоховато, но я справился с задачей — с помощью приличного усилка, раскопанного в клубе местного райцентра, мне удалось пустить по телефонке радио «Маяк».

Некоторое время пришлось потратить на переоборудование животных, но усилия были вознаграждены. Теперь по нашему заказнику бродят звери, у которых на шее всё время что-то бормочет «Маяк». Вдали от телефонки сигнал слабый, а на подходе к границе громкость резко повышается. Удивительно, но когда передают хорошую музыку, звери охотнее подтягиваются к границе!

История

Работаю в школе, поэтому часто приходится экономить на бумаге и неофициальные документы печатать на уже использованной. Учителя на кафедре информатики, чтобы детишкам было интересно, придумывают всяческие хитрые задания, и в лоток с черновиками часто попадают детские работы.

На днях коллеге понадобилось напечатать инструкцию по быстрому обновлению компьютеров по сети. Вынимает он лист из принтера и видит неровный детский почерк:

История

Знакомый админ в девяностых подрабатывал, открыв свой отдел по продаже железа. Так случилось, что юного сына было не с кем оставить дома, и он взял его в магазин. Посадил отпрыска за компьютер, загрузил Paint, в котором сын, по его выражению, «рисует каляки–маляки» и ушёл к покупателям. Через некоторое время ребёнок спрашивает:

— А как сохранить?

У папы сразу включается админский инстинкт:

— Нажимаешь в меню на «Файл» и выбираешь «Сохранить как».

Повисает пауза. Сын выдает:

— Пап, я читать-то не умею…

История

У подруги на днях приключилась неприятность — диалапный модем отказывался работать. Что ж, надо помочь человеку — лезу в шкаф, достаю свой хоть и старенький, но безукоризненно работающий внутренний PCI-модем и торжественно вручаю плату подруге. Приходит она домой, втыкает модем в материнку, заливает драйвера — всё идёт гладко.

Во втором часу ночи подруга решила подключиться к интернету. Привычные щелчки и шумы... и вдруг системный блок человеческим голосом рявкает: «Алло!»

«Пора ложиться спать!» — думает подруга, но голос из компьютера всё настойчивее интересуется: «Алло! Чем я могу вам помочь?»

У подруги шок — то ли «белочка», то ли паранормальщина. Переборов инстинктивный страх, девушка все-таки прерывает соединение, открывает новое окно подключения и видит, что вместо модемного пула компьютер дозванивался в техподдержку провайдера.

История

Работаю инженером в компании, обслуживающей клиентов крупного интернет-провайдера. На этой должности я недавно, ещё не постиг всех тонкостей и «подводных камней», поэтому нередко звоню в головную контору. Через две недели работы я уже не удивлялся заявкам вроде «у нас кролик перегрыз интернет, сделайте что-нибудь» и «очумелым ручкам» хозяев, спаявшим жилки проводов в месте прогрыза и аккуратно расплетя витую пару на 5 метров до самого компьютера.

Один случай, однако, меня позабавил. Ситуация стандартная: клиент оторвал с корнем коннектор RJ-45 от витой пары. Я быстренько решаю проблему переобжимом, но попутно оказывается, что в терапевтических целях юзеры успели переустановить винду, стерев PPPoE-соединение. Прошу у хозяйки «ту самую бумажку из договора с логином и паролем» и ожидаемо получаю ответ: «А у нас такой нету...» Обычно в этом случае абонент отправляется в центральный офис с договором и паспортом в зубах, после чего получает копию вожделенной бумажки. «Чем чёрт не шутит?» — подумал я и позвонил в инфоцентр провайдера. Донельзя вежливый мужской голос поприветствовал меня.

— Мы потеряли логин и пароль, можно восстановить?
— Диктуйте адрес... Пароль восстановить можно, мы пришлем SMS на телефон, указанный в договоре. Но вам нужно будет ответить на контрольный вопрос. Он звучит так: «А ты меня любишь?»

Медленно начинаю размышлять, не прикалываются ли на другом конце провода? Спрашиваю у хозяйки — конечно, та о контрольном вопросе ничего не помнит. Ну что ж, терять нечего, включаю логику и возвращаюсь к разговору с провайдером:

— В любом случае на эту фразу я отвечу вам «нет, без вариантов»!

На другом конце трубки юноша замялся. Спрашиваю:

— Ну что, подъезжать в офис с паспортом?.. Спасибо, до свидания!

Через минуту нам перезванивают. Хозяйка берет трубку, начинает улыбаться, а затем передаёт телефон мне. Всё тот же мужской голос сообщает:

— Знаете, вы правильно ответили на вопрос. Ждите SMS с паролем.

Через минуту пароль пришёл, и интернет появился. Я ещё раз убедился в том, что искренний и честный ответ на поставленный вопрос всегда приводит к желаемому результату.

История

Когда-то давно, купив классическую «сегу-мегу», мы с братом столкнулись с проблемой: для игры отец выделил старенький телевизор «Электроника» который не имел привычных сегодня разъемов-тюльпанчиков. В комплекте к приставке шёл особый кабель, который позволял подключать её к антенному входу, но в случае конфликтов на почве учебы или других повинностей отец этот шнур конфисковывал.

Пытливый ум нашел лазейку: из зала в нашу комнату мы притащили видеомагнитофон, а «сегу» воткнули ему во вход. Поиграть удалось, но отец, увидев видик в комнате, стал ругаться: «Ставьте на место в зал и не трогайте!»

Пришлось искать другой путь. Вариантов было много: выпаять декодер из «спектрума» и приладить к «сеге», помучиться, найти и купить новый шнурок и даже улучшить свои показатели в учебе, чтобы отец вернул шнур.

И всё же мы пошли проторенной дорожкой: из нашей комнаты до зала были протянуты под коврами три коаксильных кабеля метров по пятнадцать каждый. Два из них были с «тюльпанами» с обоих концов, а третий был обычным антенным удлинителем. Как и в первом варианте, «сега» в нашей комнате включалась в видик в зале, а тот через антенный кабель передавал сигнал на телевизор в нашей комнате. Отец схему вычислил не сразу, но потом, оценив смекалку, не стал выдёргивать провода, а начал издеваться — когда мы усаживались за приставку, он заряжал в видеомагнитофон кассету, и вместо игры мы смотрели последние хиты видеопроката.

В итоге брату надоели высокотехнологичные решения. Однажды мы умудрились достать ключ от комнаты отца и вытащили кабель. Искомый декодер из коробочки-конвертера мы изъяли и вернули нерабочий кабель на место. И волки сыты, и овцы целы!

Тот самый выпотрошенный тринадцать лет назад кабель я на днях обнаружил у отца в комнате — он и напомнил мне об этой истории.

История

Работаю дизайнером в конторе, занимающейся широкоформатной печатью для наружной рекламы. Сижу как-то в офисе, делать нефиг, на ящик приходит очередной спам: «Канализация недорого». Дай, думаю, позвоню, поработаю вместо наших менеджеров. Прочитал горе-ассенизаторам лекцию о пользе рекламы — те задумались, но отказались. Спама от них нет уже месяц.

Сегодня не удержался и настроил-таки своего бота, на весь входящий спам отвечавшего коммерческим предложением. К концу дня телефон разрывался — звонили со всей России. Шеф в шоке: «На фига взяли такого дизайнера-админа?! Нам же скоро такими темпами и американские заказы печатать придётся!»

История

Работаю в банке. Новенькой сотруднице надо было настроить удалённое соединение. Стандартная процедура, знакомая каждому: в окошко нужно ввести логин и пароль. Диктую по телефону, девушка вводит и говорит, что логин или пароль не подходят.

Переспрашиваю насчет раскладки и капслока. Начинаю диктовать по буквам — то же самое. Проверяю пакеты, которые приходят от клиента на сервер — в них тоже вроде как верные данные. Меняю логин и пароль, выдаю новые — ситуация та же.

Смотрю на пакет ещё раз и случайно замечаю перед именем пользователя несколько пробелов. Звоню новенькой:

— Ну да, всё верно, это я ставила. Я хотела, чтобы красиво было, по центру...

История

Некоторое время назад мне понадобилось написать класс, разбирающий структуру данных (строку, содержащую в себе в кодированном виде информацию о человеке) и дающий доступ к этой информации при помощи простых функций.

Буквально через день в процессе доработки этого класса появилось желание вынести позиции полей данных в этой строке в константы во избежание появления ошибок в дальнейшем. Был выбран простой синтаксис: *Position обозначало позицию поля данных в строке, а *Length — её длину. Например, birthDatePosition и birthDateLength — всё просто и понятно.

Только по прошествии получаса до меня наконец дошло, что речь-то идёт о разборе данных о человеке. Теперь невиннейшие константы sexPosition и sexLength в коде навевают определённые мысли о собственном моральном облике.

История

В конце 11 класса мы с двумя друзьями из класса сдавали ЕГЭ по информатике. Один из них испытывал трудности в подготовке к экзамену и обратился ко мне за помощью. Дело происходило в июне, в школу мы уже не ходили, поэтому алгоритмы решения задач я объяснял ему по аське. Это было крайне неудобно: задачи были нетривиальными, поэтому печатать приходилось очень много.

Мы решили организовать видеоконференцию. То ли я нажал не туда, то ли мой друг воткнул микрофон не в ту дырку, но я не получал ни изображения, ни звука, а друг меня только слышал. Работали мы по такой схеме: он в письменном виде присылает мне задачу, а я устно объясняю решение.

Представьте: сижу я и вдумчиво излагаю, как определить, сколько чисел в двумерном массиве после выполнения алгоритма на Паскале примет отрицательные значения. Входит мать и видит картину: её сын сидит, смотрит на пустой рабочий стол (все окна я свернул для концентрации внимания) и о чём-то разговаривает со своим компом. Крику было!.. С трудом отговорил маму вызывать психиатра, объяснив, что я ещё не успел сойти с ума от многочасовых бдений за клавиатурой.

История

В далёком подразделении одной конторы, специализирующейся на перекачке нужных жидкостей через трубы, назрела необходимость в замене магистральной линии связи, проложенной вдоль этих самых труб. В рекордные сроки (пока тепло и сухо) было зарыто несколько тысяч километров оптического кабеля, вдоль трассы установили вагончики с оборудованием, смонтировали оптические мультиплексоры и торжественно сдали сеть в тестовую эксплуатацию.

Шел третий месяц пусконаладочных работ. Осень была в самом разгаре, до большей части узлов сети можно было добраться только на гусеничном тракторе. И тут начались массовые сбои — узлы, стоящие в поле в 100–150 километрах от обжитых мест, внезапно становились недоступны. Бригада монтажников погрузилась в «буханку» и поехала посмотреть на ближайший отказавший узел. Через три часа в центре управления раздался звонок — монтажники, радостно матерясь, сообщили, что нашли причину неисправностей. Оказывается, полевые мыши с наступлением холодов стали залезать погреться в тёплые контейнеры с оборудованием. Полёвкам пришлись по вкусу оптические патч-корды, соединяющие магистральную оптику с оборудованием, и они тщательно перегрызли все каналы связи.

Дедлайн был уже не за горами, на улице холодало, а серые твари толпами устремились на узлы. Была перепробована масса различных технологических и народных способов защиты, от ультразвуковых отпугивателей до клочков кошачьей шерсти по углам, но мыши продолжали своё тёмное дело. Было решено перекрыть мышкам все пути к оборудованию, то есть законопатить все дыры в контейнерах. В качестве материала была выбрана строительная монтажная пена. Оказалось, что пену мышки грызут с не меньшим удовольствием, чем оптические кабели.

Когда количество заменённых шнуров перевалило за полсотни, от одного из наших поставщиков пришла посылка, в которой лежали три баллончика с особой пеной и коротенькая записка: «Вашим любимым мышкам». К баллонам прилагалась подробная франкоязычная инструкция; по пиктограммам можно было понять, что пеной надо заделать все мышиные норки, после чего хвостатые дружно забудут об обработанном помещении. Естественно, среди пиктограмм нашлись изображения перчаток, очков и респиратора. Пену и волшебный пинок на дорогу незамедлительно выдали двум монтажникам и отправили на ближайшие узлы заделывать все возможные пути проникновения мышей.

Через три дня монтажники вернулись. Хмурые и осунувшиеся, они вместо приветствия потребовали новые перчатки и еды. Натянув перчатки, мужики принялись давиться принесёнными бутербродами. Оказывается, защиту от грызунов пена приобретала благодаря химической добавке, имеющей вкус, названный в инструкции «100% горечь». Монтажники, естественно, пренебрегли всеми мерами защиты, пена прилипла к рукам и дала о себе знать при первом же перекуре. К середине маршрута все продукты, бутылки, сигареты, перчатки и одежда имели стойкий горький вкус. Труднее всего было избавиться от следов «противомышиной» пены внутри недавно полученного «уазика».